vitaly_adam (vitaly_adam) wrote in pacificum,
vitaly_adam
vitaly_adam
pacificum

Categories:

"Альтернативщик" № 28: История борьбы за альтернативную службу в России

После долгого перерыва возобновилось издание "Альтернативщик"; в декабре был напечатан 28 номер газеты. Помещаю здесь сообщение с сайта "Гражданин и армия", где можно найти все предыдущие номера газеты, и статью из этого номера. С текстом статьи я не во всем согласен, поэтому добавил к ней свои комментарии.


28-й номер издания "Альтернативщик" выпущен в рамках проекта "За Мирную Россию", осуществляемого Гуманитарно-благотворительным центром "Сострадание" в партнерстве с Молодежным Правозащитным Движением при поддержке Московского Представительства Европейской Комиссии. Цель проекта "За Мирную Россию" - это поднятие имиджа АГС, социализация службы, улучшение качества жизни стариков и инвалидов через увеличение мотивированных АГС-ников.
В 28-м номере "Альтернативщика" опубликован текст Меморандума "Альтернативная Гражданская Служба: свобода выбора и социальное служение", одобренного участниками Международной конференции "Гражданская служба в странах Европы и регионе СНГ: история, модели, стандарты. Перспективы развития гражданской службы в Беларуси" (Минск, 25 мая 2010 года).
Представители общественных организаций из Азербайджана, Армении, Беларуси, Молдовы, России, Таджикистана и Украины, обсудив на конференции в Минске проблемы становления альтернативной гражданской службы, обратились к главам государств и высшим законодательным органам СНГ с призывом принять законы об АГС, отвечающие названным в Меморандуме условиям, либо привести в соответствие с ними ранее принятые законы. Они также призвали гражданские организации объединить усилия по созданию в странах СНГ подлинно гражданской, гуманной и социально полезной альтернативной службы.
В разделе издания "А как по закону" даны ответы квалифицированных юристов на вопросы, касающиеся трудовых прав альтернативнослужащих.
Также в издании приведена информация о количестве граждан, получивших право на АГС весной 2010 года, как по отдельным регионам, так и по РФ в целом; размещена историческая справка о становлении АГС в России; опубликованы многие другие материалы.
Кроме того, редколлегия издания выступила с идеей создания профсоюза АГС-служащих. Читателям предлагается в следующих номерах "Альтернативщика" обсудить возможность и целесообразность создания такой организации.
Все номера информационного издания "Альтернативщик" доступны в электронном виде. Их можно скачать из раздела "Библиотека" на сайте "Гражданин и Армия". По вопросам приобретения информационного издания обращайтесь:
e-mail: antimil@riseup.ru; armyhr@gmail.com; телефоны: 8-916-511-78-10; 8-917-857-36-57
Контакты представителя проекта "За Мирную Россию": +7 929 679 93 04 (Виктория Богуславчик)
E-mail: sostradanie@gmail.com; телефон:+7 495 771-02-03
(http://www.army-hr.ru/article/6030.html)


АЛЬТЕРНАТИВНАЯ ГРАЖДАНСКАЯ СЛУЖБА В РОССИИ

Часть первая.
Предыстория. Как раскачивали колокол.


Российская Империя была первым в мире государством, в котором во второй половине 19 века на законодательном уровне было закреплено право на отказ от военной службы для представителей ряда религиозных общин [*1].
В Советской России право на освобождение от воинской повинности по религиозным убеждениям было предоставлено верующим уже через год после создания Красной Армии.
Однако компромисс, установленный советской властью между правом на свободу вероисповеданий и воинской обязанностью, оказался недолгим. Право на отказ от военной службы фактически перестало действовать в конце 20-х годов. Граждане, сознательно отказывающиеся от службы в армии, подвергались репрессиям. Карательная политика продолжалась в течение 60 лет, не ослабевая и в последние годы Советской власти. По данным Министерства юстиции СССР, с 1961 г. по 1986 г. включительно в Советском Союзе было возбуждено 15953 уголовных дел, предусматривающих «до трех лет лишения свободы за уклонение от службы в армии» (в РСФСР за такой же период было возбуждено 6028 дел) [*2].
Вернуться в СССР к обсуждению проблем, связанных с отказчиками от военной службы, стало возможным только благодаря начавшейся во второй половине 80-х годов Перестройке и запущенных ею процессов демократизации страны. Благодаря активной позиции и действиям возникших тогда общественных групп и движений (в первую очередь Антимилитаристской Радикальной Ассоциации — АРА), требование легализации в СССР института отказа от военной службы по убеждениям стало реальностью [*3].
В 1990 году Президиум Верховного Совета СССР принял решение о создании специальной комиссии по разработке проекта закона СССР «О вневойсковой службе». Фактически это решение стало первым официальным признанием факта существования проблемы «сознательных отказчиков» в СССР, что явилось крупным успехом начавшегося общественного движения за защиту их прав. Законопроект был подготовлен и внесен в Верховный Совет СССР 05.05.1991 г.
Разрабатывался подобный законопроект и в Правительстве РСФСР (такой параллелизм объяснялся противостоянием Союзных органов и органов власти ряда республик; в данном тексте ограничимся рассмотрением ситуации только в РСФСР). Постановлением Совета Министров РСФСР от 05.11.1991 г. № 585 было дано поручение «Государственному комитету РСФСР по оборонным вопросам, Министерству экономики РСФСР, Министерству финансов РСФСР, Министерству юстиции РСФСР с участием Министерства обороны СССР и других заинтересованных министерств и ведомств до 01.01.1992 г. разработать и представить в Совет Министров РСФСР проект Закона РСФСР «О вневойсковой (альтернативной) службе граждан РСФСР».
К 1992 году право на АГС уже имело достаточно сторонников среди депутатов Верховного Совета России. «Советская история общественных действий за право на АГС была верной, — считает Валентина Мельникова, лидер Союза Комитетов Солдатских Матерей России. — Нам удалось задействовать задействовать различные формы для выражения своей позиции, использовать контакты с депутатами. В конце концов, все это закончилось победой — закреплением права на АГС в Конституции России в 1992 году». Законом РФ от 21.04.1992 г. в числе других демократических изменений Конституция РСФСР 1978 года (ставшая Конституцией Российской Федерации) была дополнена ст. 45: «Каждый гражданин Российской Федерации, убеждениям которого противоречит несение военной службы, имеет право на ее замену выполнением альтернативных гражданских обязанностей в порядке, установленном Законом.»
В 1993 году это право было подтверждено в ст. 59 новой Конституции Российской Федерации. В отличие от прежней Конституции, в действующей использована менее удачная конструкция: право на прохождение гражданской службы вместо военной (часть 3. ст. 59) объединено в одной статье с военной службой (часть 2) и о6е они раскрывают провозглашенное в части 1 общее правило: «Защита Отечества является долгом и обязанностью гражданина российской Федерации». Эта связка не раз впоследствии выставлялась противниками АГС в обоснование допустимости прохождения альтернативной службы в воинских частях.
После закрепления конституционных гарантий, к началу 1995 года, в Верховном Совете России было разработано три законопроекта: «О государственной службе, заменяющей военную службу альтернативной службой» (внесен 22.05.1992 г.), «Об альтернативной службе» от 09.01.1993 г., подготовленные Комитетом Верховного Совета РФ по вопросам обороны и безопасности, и проект с аналогичным названием, подготовленный рабочей группой Комитета Верховного Совета по делам молодежи, спорта и физической подготовки населения.
Уже тогда со всей очевидностью выкристаллизировались две противоположных концепции АГС — военная и гражданская. Гражданская АГС понималась как основанная на признании равной конституционной ценности военной и альтернативной видов службы, приоритета человеческой свободы, разумности и целесообразности допустимых ее ограничений в той степени, в какой такие ограничения приемлемы в демократическом обществе. Принципиальным представлялся не только не войсковой, но исключительно вневоенный характер такой службы. Противоположное отношение к АГС определялось интересами военных ведомств. Право на АГС рассматривалось Геншта6ом как «бумажное», соблюсти которое следовало ухитриться таким образом, чтобы оно никак не повлияло на выполнение планов по призыву. Минобороны всегда говорило о необходимости уравнять АГС со службой по призыву по «суммарным тяготам», т. е. сделать ее невыносимой. Эти подходы были слишком противоположными, чтобы быть согласованными. Диалога не получилось. Каждая из сторон твердо стояла на своем.
Попытка сделать шаг к преодолению разногласий была сделана лишь однажды: 14.12.1994 г. Государственная Дума первого созыва приняла в первом чтении проект Федерального закона «Об альтернативной гражданской службе», внесенный 12.07.1994 г. депутатами Евгением Малкиным («Демократическая партия России») и Виталием Савицким («Выбор России»).
Проект Малкина-Савицкого определял АГС как общественно-полезную деятельность, не связанную с военной службой и принятием военной присяги, а также с другими службами, требующими ношения, применения, непосредственного производства и обслуживания оружия, боевых припасов и боевой техники. Право на АГС обусловливалось наличием религиозных или философско-этических убеждений. Срок АГС должен был составлять полтора срока военной службы по призыву. Признавался смешанный (территориально-экстерриториальный) характер прохождения АГС. От призывника не требовалось обязательных доказательств наличия у него убеждений, но призывная комиссия, рассматривавшая заявление, могла отказать ему, помимо формальных причин, в случае, если отказ от военной службы не был мотивирован убеждениями совести.
Проект, принятый в первом чтении, носил следы достаточно глубоких, казавшихся тогда максимальными, уступок сторонников либеральной модели АГС военному лобби. Это касается, прежде всего, увеличенного до 6 месяцев срока АГС (срок военной службы в то время составлял 24 месяца).
Возражения гражданских экспертов вызывали и другие базовые положения проекта Малкина-Савицкого. Понятие АГС представлялось размытым. Определение АГС как «не связанной с военной службой» допускало как расширительное, таки ограничительное толкования, тогда как правозащитники настаивали на более четком исключении мест прохождения АГС, которые были подведомственны органам военного управления.
Представлялось лишенным экономической целесообразности и оценивалось как преследующее цель ухудшить положение альтернативнослужащего и допущение экстерриториального принципа прохождения АГС. Поскольку законопроект не содержал запрета прохождения службы в муниципальных организациях, казалось очевидным, что потребность в санитарах, подсобных рабочих и социальных работниках велика почти в любом регионе, и возить человека с места на место нет никакой нужды.
Помимо разумных оснований направления для прохождения АГС в другой субъект Федерации (невозможность предоставить такую службу в регионе по месту жительства, а также направление в другой регион для ликвидации последствий чрезвычайных происшествий) в проекте 1994 г. предусматривалось неограниченное право Правительства РФ посылать альтернативнослужащего за пределы места его проживания в целях «обеспечения деятельности объектов и служб федерального значения».
Во второй половине 1995 г. Комитетом Госдумы по делам общественных объединений и религиозных организаций были направлены письма в федеральные министерства и ведомства с просьбой дать предложения по видам работ и наименованиям организаций, в которых возможно прохождение альтернативной службы и где имеются соответствующие вакансии. Полученные ответы подтвердили насущную необходимость АГС для народного хозяйства. Так, Минтруда России указало, что общая численность вакансий в здравоохранении и социальном обеспечении 2,4 млн. человек (в основном санитары, младший медицинский персонал). Минсоцзащиты представило перечень должностей в домах-интернатах для престарелых и инвалидов, включающий санитаров, слесарей-сантехников, слесарей-водопроводчиков, рабочих пищеблока, по стирке и ремонту спецодежды, дезинфекторов, а также работников служб социальной помощи на дому. Министерство транспорта предложило перечень paбот, связанных с ремонтом и строительством автомобильных дорог. В перечне профессий, предложенных Министерством путей сообщений — монтеры путей, осмотрщики вагонов, составители поездов, электромонтеры контактной сети. Федеральная служба России по гидрометеорологии и мониторингу окружающей среды (Росгидромет) просила включить в перечень организаций, на которых возможно прохождение АГС, гидрометеорологические подразделения, в том числе, расположенные в районах Крайнего Севера, Сибири и Дальнего Востока и испытывающие острую потребность в кадрах. Лесоустроительные работы, тушение лесных пожаров предложила Федеральная служба лесного хозяйства России. И лишь МЧС России, допуская прохождение АГС на гражданских должностях в подведомственных частях, насчитало всего 9 имевшихся на 1995 г. Вакантных мест. Минкультуры полагало возможным прохождение АГС, при наличии необходимого образования в ансамблях песни и танца, театральных коллективах, оркестрах и инструментально-вокальных ансамблях, а Минприроды в государственных природных заповедниках. Общая потребность по всем ведомствам составила более 8 млн. человек.
24.05.1995 г. проект был рассмотрен во втором чтении и возвращен на доработку. «За» высказалась примерно треть парламентариев, против — чуть более одного процента, остальные не принимали участия в голосовании. Шла война в Чечне и «отказники» рассматривались уже как предатели национальных интересов.
Правительство проигнорировало потребность организаций социальной сферы и гражданского сектора народного хозяйства в труде альтернативнослужащих и фактически встало в вопросе АГС на позицию Минобороны. Более того, эту же позицию занял и Президент РФ.
В заключении на законопроект первого чтения, Б.Ельцин указывал, что «альтернативной службой граждане не просто выполняют общественно полезную деятельность, но выполняют долг и обязанность по защите отечества». Следовательно, нельзя допускать «использования трудовых ресурсов в «местнических интересах». «Местническими интересами» предлагалось считать здравоохранение, социальную работу. Более «логичным и оправданным» Президент считал «предусмотреть в данном законопроекте приоритет Вооруженных Сил, других воинских формирований для использования призывников, пожелавших и имеющих основания проходить альтернативную службу вместо военной, в качестве лиц гражданского персонала на соответствующих, не связанных с оружием и боевой деятельностью должностях и работах в воинских частях, военных учреждениях, организациях и предприятиях».
Правительство вторило Президенту: «Положение о невозможности прохождения альтернативной гражданской службы в подразделениях вооруженных сил и других воинских формирований Российской Федерации, личный состав которых не приводится к военной присяге, не имеет под собой правовой основы». Премьер Виктор Черномырдин, подписавший правительственное заключение, предлагал депутатам «установить, что граждане проходят альтернативную гражданскую службу только по экстерриториальному принципу на государственных предприятиях <...> возложить на военные комиссариаты исполнение решений призывных комиссий о направлении граждан на альтернативную службу, не передавая эти функции органам местного самоуправления <...> отказаться от предоставления гражданам, проходящим альтернативную гражданскую службу, дополнительных привилегий по отношению гражданам, проходящим военную службу по призыву, разрешив обучение на вечерних и заочных отделениях образовательных учреждений с предоставлением учебных отпусков, а также исключить возможность перевода с альтернативной гражданской службы на военную службу, поскольку это свидетельствует о неискренности гражданина перед призывной комиссией и использовании права на альтернативную гражданскую службу как средства уклонения от военной службы».
Стало очевидным, что руководство страны остановилось на концепции альтернативной службы как службы без оружия в военно-строительных частях. Это видение гражданской службы противоречило ожиданиям общественных сил, добивавшихся создания такого варианта службы, в котором в первую очередь было бы реализовано право отказчиков отбывать государственную повинность вне системы вооруженных сил.
Но отстоять эту позицию у гражданских организаций уже не было сил. Продолжающаяся чеченская война требовала совсем других общественных действий. Солидарные действия различных общественных сил фактически прекратились.
В 1994 г., когда в Госдуме рассматривался в первом чтении проект закона об АГС, АРА и Союз Комитетов солдатских матерей России направили в Думу совместный меморандум, содержащий поправки к законопроекту, призванные обеспечить равноправие военной и альтернативной гражданской службы.
Весной 1995 г. позиция СКСМ по отношению к принятию закона изменилась. Теперьона выражалась в словах «Лучше никакого закона, чем плохой». «Было ясно, что когда страна ведет войну, когда среди депутатов столько милитаристски настроенных людей, добиться принятия демократического закона об АГС, недискриминационного, не удастся», — говорит Валентина Мельникова, лидер СКСМ. До 1995-го эксперты СКСМ активно лоббировали принятие закона об АГС, теперь же они старались повлиять на депутатов, чтобы те отклонили внесенный на рассмотрение законопроект во втором чтении. Были организованы митинги и пикеты, составлены специальные обращения к парламентариям, которые активисты СКСМ разложили всем депутатам в их личные ящики в приемных.
Антимилитаристская Радикальная Ассоциация, напротив, продолжила действия за принятие закона об АГС и именно в том ключе, который оказался неприемлем для КСМ. В июне 1996 года первый съезд АРА подтвердил содействие принятию закона в качестве первоочередной задачи, и вскоре радикалы начали кампанию за массовый отказ от военной службы. В 1997 году она вылилась в «Кампанию гражданского повиновения», организованную АРА и популярным телевизионным ведущим Александром Гордоном, целью которой было побудить как можно больше молодых людей использовать свое право на отказ от военной службы по убеждениям (повиноваться Конституции) и тем самым добиться принятия закона об АГС. Видный участник движения Сергей Сорокин считал, что призыв не отменится до тех пор, пока количество отказов по убеждениям не станет заметным. «Если бы заявления на АГС сразу приняли бы массовый характер с 1995 — 1994 гг., призывной системы в России уже давно бы не было», — писал он в статье «Ария, пацифизм, Россия».
Однако ситуация с отказчиками, несмотря на спад уголовного преследования, оставалась весьма проблематичной. Данные, предоставленные ГОМУ Генштаба за 2000 г. по запросу депутата Государственной Думы Ю. Рыбакова, свидетельствуют о том, что каждое четвертое заявление отказчиков игнорировалось сотрудниками военкоматов, и молодые люди насильно направлялись в армию, А в отношении каждого двадцатого отказчика уголовными судами продолжали выноситься обвинительные заключения.
Помощь правозащитных организаций не всегда оказывалась действенной, особенно если «власть» ставила себе задачу прецедентно наказать отказника. Таким знаковым стало дело Дмитрия Неверовского. Дмитрий Неверовский решил отказаться от военной службы, когда еще учился в институте, обучаясь на военной кафедре. После начала войны в Чечне он ушел с этой кафедры, не став получать офицерское звание. Обосновал свое решение, заявив, что не хочет быть ни рядовым, ни офицером в такой армии, которая ведет войну в собственной стране, с собственным народом.
После окончания института ему пришла повестка в военкомат. Он туда пришел и написал заявление на альтернативную гражданскую службу. Ему отказали. И он подал в иск суд, защищая свое конституционное право на отказ от военной службы. Рассмотрение дела в судебном порядке длилось примерно года два, поскольку несколько раз отменялось решение городского суда, который сначала отказал на основании отсутствия закона, а потом — на не доказанности убеждений.
Дело в том, что Дмитрий не был пацифистом. Он говорил, что, если так случится, и на нашу страну нападут враги, как это было в 1941 г., то он пойдет защищать Родину. Но в сегодняшнюю армию он отказывается идти служить, так как она исполняет функции полицейских частей внутри страны. А он не хочет быть полицейским карателем в Чечне.
Представляла интересы Дмитрия в суде его мать, известный правозащитник Татьяна Котляр. Она рассказывала, что когда они готовились к суду «я предложила Дмитрию сказать на суде, что он пацифист, так как им это слово понятно, и мы выиграем дело. А если ты начнешь говорить, что отказываешься служить по политическим убеждениям от военной службы, — то они тебе откажут. Он подумал и спрашивает меня: «А что — врать обязательно?». В результате дело мы проиграли.»
В 1999 г. в Калужской области было уже 100 человек, которые подали заявление на альтернативную гражданскую службу. И, в независимости оттого, выиграли или проиграли они дело в суде, их невозможно было призвать. По всей видимости, «областное начальство» решило устроить показательный уголовный процесс. А поскольку Татьяна Котляр занималась помощью отказникам, то выбор «козла отпущения» пал на ее сына — Дмитрия Неверовского.
Как только Татьяна Котляр зарегистрировали в качестве кандидата в депутаты Госдумы, так сразу же против Дмитрия возбудили уголовное дело. Естественно, что никакого состава преступления не было, поскольку не было факта уклонения, а было лишь заявление с просьбой предоставить ему возможность прохождения альтернативной гражданской службы.
Это дело вел лично прокурор города Калуги Нарусов Михаил Абрамович в качестве обвинителя. А судьей на процессе, что совершенно необычно, был председатель городского суда Макаровский Яков Яковлевич.
В суд прокурор явился в своей парадной форме и заявил Дмитрию, что, если он откажется от альтернативной гражданской службы и согласится пойти на военную, то обвинения против него прекратят. А Дмитрий ответил, что по своим убеждениям он лучше пойдет в тюрьму, чем в Армию. Ровно это с ним и произошло.
И после этого решения военный комиссар области Головкин Евгений Иванович собирал всех своих подчиненных и сказал им, что раз удалось посадить Дмитрия Неверовского, хотя его защищали правозащитные организации, то теперь всем, кто подает заявление на альтернативную гражданскую службу, объясняете, что их тем более можно посадить. Собственно, ради этого все и делалось. На это решение суда известным юристом Сергеем Анатольевичем Пашиным, членом Независимого Экспертно-Правового Совета, было написано эскпертное заключение на 15 страницах, где было описано, как такие дела надо рассматривать и почему это абсолютно не законно. На что зампредседателя областного суда Буковский, возглавлявший коллегию по уголовным делам, подал в квалификационную коллегию судей донос на Пашина, в результате чего Сергей Анатольевич в очередной раз был лишен статуса судьи.
Дмитрию присудили два года заключения. И он 5 месяцев реально просидел в калужском СИЗО. Где-то через три месяца приговор был отменен и дело возвращено на новое рассмотрение. А через пять месяцев было вынесено решение об его освобождении из-под стражи. Он вышел из тюрьмы и через несколько месяцев погиб во время пожара дома, где он жил, при невыясненных обстоятельствах.
1995 г. можно считать переломным в истории общественных действий в России за реализацию права на АГС. В дальнейшем фокусом общественных действий стало лоббирование социального характера АГС. Основными субъектами этих кампаний были уже не столько действующие лица самого процесса призыва, сколько лидеры НКО и демократическая общественность.
Идея социального служения, в форму которого при определенных условиях могла бы воплотиться альтернативная гражданская служба, обсуждалась участниками общественного движения за АГС с начала 90-х годов. В качестве приемлемой модели зачастую рассматривалась организация альтернативной службы в Германии, — тем более, что этот пример был всегда перед глазами, — немецкие юноши с начала 90-х годов работали в России, ухаживая за пожилыми людьми, жертвами политических репрессий. Организовывали их работу в России общественные организации: в Санкт-Петербурге — общество «Мемориал», в Москве — гуманитарно-благотворительный центр «Сострадание». Выполняемая ими социальная работа в этих организациях впоследствии засчитывалась в Германии как прохождение альтернативной гражданской службы.
Фонд «Социальное партнерство», возглавляемый Валерием Борщевым (в то время он был депутатом Государственной Думы второго созыва от партии «Яблоко», заместителем председателя комитета по делам общественных объединений и религиозных организаций), инициировал проведение 22.10.1998 г. в Государственной Думе круглого стола «Возможности прохождения альтернативной гражданской службы в социальной сфере в регионах России», на который были приглашены представители региональных общественных организаций, знакомых с проблемой АГС. Валерий Борщев сформулировал тогда задачу становления АГС как социального служения молодежи. Военные и их многочисленные лоббисты указывали, что об альтернативной службе упоминается в ст. 59 Конституции РФ — статье, посвященной защите Отечества как долгу и обязанности гражданина. Отвечая оппонентам, Борщев говорил, что социальная защита (забота о ветеранах, бывших узниках сталинских и фашистских лагерей, или, например, работа с сиротами или детьми-инвалидами есть форма защиты Отечества, и такая защита не менее важна для страны, чем военная служба.
В течение 1998-2001 гг. к программе «Модели прохождения альтернативной гражданской службы в социальной сфере» фонда «Социальное партнерство» подключались все новые и новые существенные организации. Фонд стал выпускать информационный бюллетень «Армия Добра» (с 2000 года бюллетень выпускался фондом «Созидание»), сделавшийся важнейшим источником информации по АГС в России.
При этом в разных регионах сложились свои приоритеты. Например, в Перми акцент делался на подготовку призывника к судебной защите права на отказ от военной службы. Пермский "Мемориал" проводил тренинги с участием юристов и психологов: Молодых людей, сознательно отказывающихся от службы в Армии, учили, как вести се6я на суде. В Москве Гуманитарно-Благотворительный центр "Сострадание" сделал упор на развитие модели социально ориентированной АГС. Работа добровольцев была организована как в самом центре «Сострадание» (миссия центра — организация и оказание медико-социальной помощи жертвам ГУЛАГа и нацистских лагерей), так и в государственных организациях социальной сферы г. Москвы. Во Владимире добровольная ассоциация НКО (ДА’НКО) реализовала идею организации альтернативной гражданской службы на муниципальном уровне в форме муниципального социального отряда. Эта инициатива получила поддержку местных властей — главой администрации города Владимира 30.11.2000 г. было принято специальное постановление "О проведении эксперимента по проекту "Создание механизма прохождения АГС на муниципальном уровне».
Вершиной общественных действий 1998 — 2001 гг. стал муниципальный эксперимент по организации АГС в Нижнем Новгороде, состоявшийся благодаря творческому сотрудничеству Нижегородской миротворческой группы и городской администрации. Впервые в новейшей истории в России была официально введена альтернативная гражданская служба — пусть на уровне одного муниципального образования. Этому предшествовала системная работа нижегородских правозащитников с отказниками от военной службы, органами власти, СМИ, активная просветительская кампания. 27.06.2001 г. мэр Нижнего Новгорода Юрий Лебедев издал распоряжение «О проведении эксперимента по созданию механизма прохождения альтернативной гражданской службы в городе Нижнем Новгороде». При поддержке мэра несколько представителей правозащитных НПО были включены в состав городской призывной комиссии, вследствие чего большинство в ней получили сторонники АГС. Осенью 2001 г. городская призывная комиссия приняла решения о замене военной службы по призыву альтернативной гражданской службой 20-ти призывникам, отказавшимся от военной службы по религиозным или светским (пацифистским) убеждениям. Из них был сформирован муниципальный отряд альтернативнослужащих. Местом прохождения АГС была выбрана 1-я городская больница скорой помощи. Это был успех всего общественного движения за альтернативную гражданскую службу. Ведь была организована подлинно гражданская и социальная АГС, за которую выступали общественные организации — направленная на решение социально значимых задач местного сообщества. Несмотря на жесткое давление со стороны федеральных органов власти, эксперимент продолжался около года, до осени 2002 года, когда мэр Ле6едев проиграл выборы. Однако несколько участников эксперимента проработали по своей инициативе в той же больнице в течение двух лет.

Сергей Кривенко, Лев Левинсон,
Правозащитная группа «Гражданин. Армия. Право»

Опубликовано в сборнике: "Альтернативная гражданская служба. Стандарты и подходы к реформированию: сборник статей и документов". Центр правовой трансформации; сост. М. Пашкевич, Е. Тонкачева, О. Доморад, Е. Ковалева. Минск: Монлитера, 2010.

КОММЕНТАРИИ

1. Российская империя была первым в мире государством, в котором во второй половине 19 века на законодательном уровне было закреплено право на отказ от военной службы для представителей ряда религиозных общин — в России в конце 19 века альтернативная служба была предоставлена только меннонитам, гуттеритам и гернгутерам — немецко-голандско-швейцарского происхождения. Они в Россию приглашались под условие освобождения их от военной службы и без права проповеди своих взглядов среди россиян. И после введения всеобщей воинской повинности в 1874 году право такое им было реально дано только после того, как меннониты поставили вопрос ребром: либо нам дадут освобождение от военной службы, либо мы уедем из страны, и значительная их часть действительно эмигрировала в США и Канаду. Никаким русским религиозным общинам право на АГС до Октябрьской революции предоставлено не было, ни духоборам, ни штундистам, ни толстовцам...
С другой стороны, всеобщая воинская повинность появилась во Франции вместе с Революцией:
"19 августа 1793 года Комитет общественного спасения постановляет разослать административным органам следующее циркулярное письмо: «Граждане, французские анабаптисты [т.е. меннониты] прислали к нам депутацию с целью убедить нас в том, что их религия и их убеждения запрещают им носить оружие, и с просьбой использовать их в армиях на всякой другой работе. «Мы увидели в них бесхитростных и простосердечных людей и решили, что хорошее правительство должно употреблять все добродетели на пользу общему делу. А потому мы предлагаем проявлять по отношению к анабаптистам такую же мягкость, какая лежит в основе их характера, не допускать преследования их и предоставлять им ту службу в армиях, какую они будут просить — в обозе или в качестве землекопов, — или даже разрешать им возмещать эту службу деньгами». (Национальные архивы.)
Во Франции декрет Конвента, оставленный в силе и Наполеоном, тоже относил их [меннонитов] в разряд вспомогательных войск. Но третья Республика с этим не посчиталась" (из сборника статей Р.Роллана "Предтечи")
Есть сведения, что членам третьего ордена францисканцев, которые живут в миру, работают, могут иметь семью, но не могут брать в руки оружие, разрешалось вместо военной службы проходить альтернативную — едва ли еще не при жизни Франциска.

2. По данным Министерства юстиции СССР, с 1961 по 1986 г. включительно в Советском Союзе было возбуждено 15953 уголовных дел, предусматривающих "до трех лет лишения свободы за уклонение от службы в армии"..." - в эту статистику попадает огромное количество просто уклонистов, совсем не идейных. Зато не попадают те, кто соглашался без оружия служить в стройбате. Или попадал не в тюрьму, а в дурдом, как, например, Сергей Потылицын, отказавшийся в 1968 году, после вторжения советских войск в Чехословакию - по политическим мотивам, см. его воспоминания в журнале "Знамя".
Другой статистики нет, но вот мои размышления:
«Численность «Верных и свободных адвентистов седьмого дня» в 1990 г. составляла приблизительно 4000 человек. Предполагается, что между 1940 и 1980 гг. более 380 молодых людей, принадлежавших этому течению, отказались от военной службы и были подвергнуты заключению сроком от 3 до 12 лет в лагерях специального режима, ссылкам, пыткам, и даже смерти». (Даниэль Хайнц. «Чистое государство» и антимилитаризм: В. А. Шелков и «Верные и свободные адвентисты седьмого дня» в Советском Союзе // «Постижение идеала: Из истории миротворчества и интеллигенции», М., ИВИ РАН, 2005)
«По данным Института прав человека, 75% альтернативщиков — именно иеговисты [Свидетели Иеговы], 10% представители других конфессий, ещё 10% — это просто "убеждённые". Есть ещё представители малых народов, их 5%». (газета «Труд», №57 от 03.04.2009)
Допустим, и в послевоенные годы в СССР тоже 70-80 % отказников были СИ.
«В марте 1991 года Свидетели Иеговы в России получили официальное признание. К тому времени в России с населением более 150 миллионов насчитывалось 15 987 возвещателей Царства» («Ежегодник Свидетелей Иеговы за 2008 год»)
Допустим, уровень репрессий в отношении отказников-СИ был таким же, как и по отношению к отказникам-ВСАСД. Тогда за послевоенные годы должно подвергнуться уголовному заключению примерно 1,5 тыс. отказников-СИ. А всего в СССР подверглось уголовному наказанию 2-2,5 тыс. идейных отказников. Из них в РСФСР за тот же период 700-800 человек.

3. Как-то сразу идет переход к АРА и нет упоминания о диссидентской группе "Доверие". АРА и "Доверие" несколько разные группы с разными задачами, но общее у них — поддержка идейных отказников, и Николай Храмов участвовал и там и там. Хорошо бы где-нибудь раздобыть номера их журнала "День за днем"...
Tags: военное государство, ненасилие в действии, память
Subscribe

  • Толстовский альманах № 6

    «Толстовский Альманах». № 6, Июнь 2016 г. (196 стр., PDF) В этом номере в разделе "Социальные вопросы" публикуется высоко ценимое Л. Н. Толстым…

  • Толстовский альманах № 5

    «Толстовский Альманах». № 5, Май 2016 г. (196 стр., PDF) В майский выпуск Альманаха включены статьи, выражающие отношение наших авторов к…

  • Толстовский Альманах № 4

    «Толстовский Альманах». № 4, Апрель 2016 г. (196 стр., PDF) Ряд материалов апрельского номера Альманаха посвящен началу весеннего призыва в…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments